Жаль моя

     Анна Сергеевна и её внучка Таня были большими друзьями. Разница в возрасте у них была огромная - больше шестидесяти лет. Но это не было преградой для общения.
     Бабушка сидела под грушевым деревом на садовой скамейке, а внучка бегала вокруг, прыгала на батуте, вертелась на перекладине, качалась на детских качелях, нянчила котенка по кличке Вальсок, делала замечания кошке Муське и одновременно рассказывала бабушке, как прошел её день в детском саду, куда она вернулась после небольших каникул, которые провела на базе отдыха с родителями и старшим братом за городом в прекрасном живописном месте.
     Бабушка только успевала поворачиваться в ту сторону, куда перемещалась пятилетняя внучка со скоростью света.
     - У нас мальчик новый в группе. Симпатичный!
     - Ты уже познакомилась?
     - Нет, конечно. Я же не в самом нарядном платье была. Вот завтра приду в самом нарядном своем платье, тогда подойду и спрошу, как его звать. Да еще и маникюр сделаю.
     - А это зачем?
     - Чтобы понравиться. Ты что, совсем уже все забыла? Забыла, когда была молодой?
     Бабушка улыбнулась. Без маникюра она и за двор не выходила, а не то, что в людное место. Да, стала забывать. Нехорошо!
     - Другие девочки уже познакомились с ним в нашей группе. А ты мне всегда говорила, что вопросы красоты нужно продумывать. Вот я и продумываю!
     Бабушка никак не могла вспомнить, когда же они с Таней обсуждали вопросы красоты? Но на всякий случай покивала головой, и всем своим видом дала понять внучке, что такой разговор она припоминает.
     Анна Сергеевна не просто слушала речи своей ненаглядной внучки, она следила за каждым её словом и поправляла ненавязчиво все речевые ошибки. Таня воспринимала эти поправки добросердечно и охотно повторяла вслед за бабушкой правильно трудные слова. Внучке никак не давались шипящие и свистящие звуки. Танечка хитрила. Она избегала слов с трудными для неё звуками. А бабушка тоже хитрила. Она всячески поощряла разговорчивость своей ненаглядной собеседницы.
     - Ты мне сказку расскажи! - попросила Танечка. - Про Бручеллу.
     Это была итальянская сказка про маленькую девочку, которая пошла с бабушкой в лес по грибы и по ягоды, но назад из леса ножками идти не захотела. Бабушка не могла нести корзины и внучку на руках. И тогда помощь предложили разные звери. На ком только не добиралась бедная девочка до своего дома. И на козлике, и на черепахе, и на кролике, и даже на лягушке. И везде ей было плохо. Козлик подпрыгивал на ходу, черепаха шла очень медленно, кролик всего боялся и прыгал в кусты при каждом шорохе, а на лягушке не за что было держаться! И разочаровалась итальянская девочка, и пошла пешком на радость своей бабушке.
     Танюшка слушала очень внимательно. Десятки раз слышала она эту сказку, но бабушка рассказывала её всякий раз по-разному. Меняла зверей, на которых Бручелла выбиралась из леса, диалоги между бабушкой и внучкой. Каждая сказка была вариацией на тему.
     - А теперь ты мне расскажи!
     - Хорошо! Я тебе Репку расскажу.
     Таня рассказывала сказку точно также, как и бабушка. Девочка вольно обращалась со знакомым сюжетом.
     Дошло в сказке дело до приглашения на помощь бабки. Танюшка широко распахнула свои прекрасные голубые глаза и возвысила свой голос.
     - Бабка! А ну, иди сюда немедленно! Бросай все свои дела и бегом ко мне! Репку поможешь вытянуть! И не копошись там. Поторопись! Кому говорю?
     - Таня! Ты меня, конечно, извини, но не кажется ли тебе, что дедушка бабушку грубовато зовет?
     - Нет, не кажется! Думаешь, что, если он ей скажет, Зая, дорогая, помоги мне, пожалуйста, репку вытянуть, она придет?
     - Я бы пришла.
     Танюшка примолкла. Отошла от бабушки на некоторое расстояние и критически её осмотрела. В её головке шла какая-то работа.
     - Да, - после некоторого раздумья сказала она. - Ты бы пришла. А вот баба Клава не пришла бы ни за что.
     Потом внучка подошла к скамейке, забралась на неё, встала рядом с бабушкой. Как взрослая, она положила свою тоненькую ручку на плечо своей старенькой бабушки, заглянула ей в глаза.
     - О-хо-хо! Как же ты на свете жить будешь, жаль моя. Всех ты любишь, всех жалеешь. Потверже нужно быть!
     Танюшка явно подражала кому-то. Но слова были сказаны и вовремя, и к месту.
     Анна Сергеевна засмеялась.
     - Да я уже седьмой десяток доживаю. И ничего. Совсем мне неплохо живется. С добротой в сердце жить теплее.
     И она обняла свою дорогую внучку, и они обе засмеялись одинаковым, нежным, звонким и неповторимым смехом.