Бандюк пришёл

     Вдоль улицы росли высокие старые тополя, однако дом был новым, построенным на месте старых частных домов, и его только что заселили. Благоустройство двора почти закончилось: сделали бельевую площадку, детскую с грибками и песочницей, поставили качели и подвесили на столбе баскетбольную корзинку. Построили в середине двора беседку с двумя лавками и длинным столом. Днём там сидели пенсионерки, следили за внуками и судачили на житейские темы, а вечером мужики собирались играть в домино. Около подъездов поставили скамейки и сделанные из старых негодных автошин вазоны под садовые цветники. Из горзеленхоза привезли чернозём, рассаду цветов, саженцы клёнов, тополей, лип. Жители дружно вышли на посадку, и во дворе стало уютно и красиво.
     Но частным машинам пристанище не было определено: поблизости нигде не было места под гаражи, а автолюбителей становилось всё больше и больше. Днём и ночью соседские автомашины раскатывали взад-вперёд по двору и стояли по всем углам. Да ещё прямиком перед самыми подъездами, не сбавляя скорости, транзитом мельтешили чужие машины.
     Время было в самом начале перестройки, и маленьких детей во дворе бегало много. Пенсионерки посмотрели-посмотрели на заезжих лихачей и написали коллективное письмо по инстанциям с просьбой убрать сквозной проезд от подъездов. Да ответа никак не могли дождаться.
     Тогда пенсионерки решили перекрыть пешеходную дорожку, чтобы по ней не проезжали чужие машины. Ребятишки постарше дружно прикатили пустые шины, которые валялись по всему двору, сложили их друг на друга и загородили сквозной проезд. К любому подъезду дома можно было беспрепятственно подъехать с одной или с другой стороны, а вот промчаться пролётом — нельзя. Во дворе стало потише, поспокойнее, да и пыли поменьше. Но тут воспротивились работники жилищной конторы и потребовали убрать шины с проезжей части, пригрозили пожарниками, «Скорой помощью» и милицией.
     Пенсионерки поспрашивали у всех своих знакомых, как дела у тех с проезжающими мимо подъездов машинами, и обнаружили закономерность — во всех тех домах, где жили городские начальники, никаких сквозных проездов у подъездов дома не было. Бабки сходили по добытым адресам и удостоверились. И мигом высказали это жэковским работникам. Но те прочно стояли на своём:
     — Не положено! — А про конкретные адреса начальников с перекрытыми для сквозного проезда домами сказали, что лично к их жилищной конторе названные дома не относятся.
     Шины с проезда дворник убрал и снова пенсионеркам пришлось спасать ребятишек от проезжаеощих мимо дома машин. А тут ещё собственные лихачи взяли моду ставить личный транспорт от солнышка в тенёчек где придётся — хоть под детский грибок.
     Один так вообще обнаглел: чтобы его новенькую машину не «разули» и не угнали, стал её ставить под своим окном прямо на газон. И заявил возмущённым соседям, что он чихать хотел на всех прочих:
     — Моя машина, где захочу, там и поставлю! Пенсионерки чуть в драку не полезли, но толку-то —
     драться с сильным мужиком старым бабкам!
     Додумались позвонить гаишникам:
     — Нужны вам денежки, так оштрафуйте тех, кто ставит ' свои машины в неположенном месте!
     Гаишники в ответ:
     - Машин в городе очень много, оборудованные стоянки
     ставить негде!
     Пенсионерки им другое:
     - А детей в городе сколько? Вы что — хотите, чтобы детей совсем не осталось?
     Гаишники аж развеселились:
     - Рожать детей — не наша производственная проблема!
     — И бросили трубку.
     А лихач стал ехидно пиликать марш, когда останавливался под окнами. Пенсионерки пригорюнились: к кому же теперь идти жаловаться?! Ещё раз позвонили по знакомым номерам. Гаишники и жэковские дружно направили:
     — А хоть к Господу Богу!...
     Бабки при таком обороте дела перекрестились, поплева-лись на богохульников и засобирались завтра утром писать в газету про адреса загородившихся начальников и собственные беды.
     А ночью, совершенно неожиданно для гидрометеоцентра, пообещавшего безветренную погоду, вдруг налетел шквалистый ветер и повалил высокий толстый тополь прямо на новенькую машину того, кто чихать хотел на всех прочих. Крышу продырявило сучками и перегнуло, как бумажный лист, все стёкла вылетели веером. Пенсионерки возрадовались и вознесли славу Господу.
     Но лихач им с гонором сказал:
     — Чихал и буду чихать! Машина застрахована! Приоделся и пошёл туда, где застраховал свою новенькую
     собственность. Вернулся с двумя представителями страховой компании. Пенсионерки издали сокрушённо наблюдали за процедурой осмотра покорёженной машины. И вдруг услышали слова страховщиков:
     — Машина стояла на газоне, то есть в неположенном месте! Страховку выплачивать не можем!
     Застрахованный стал сам не свой — бледный и злой.
     Вот радости-то было пенсионеркам! Они оживились и заулыбались:
     — Чихать хотел? Ну и чихай теперь!
     Дружно сходили в церковь, поставили толстую свечку за здравие чихалыцика и... начали писать письмо в газету про то, чтобы закрыли сквозной проезд около подъездов их дома, как закрыли свои проезды начальники, проживающие там-то и там-то.

          

   

   Произведение публиковалось в:
   "Многоэтажные страдания", рассказы из серии «Житейская мозаика». – Благовещенск: РИО, 2011