Конь-огонь

     Какие подарки мне дарили в детстве? Силюсь вспомнить, но из памяти мало что выплывает.
     Однажды тётя Галя подарила большую коробку карандашей -двенадцать или шестнадцать цветов, был даже белый карандаш - я очень любил рисовать; помню спортивный или, как тогда говорили, лыжный костюм, в нём я катался на коньках и лыжах; дедушка дарил шахматы, новенькие блестящие, они вкусно пахли лаком. В новогоднюю ночь я всегда находил под ёлкой красивый кулёк или пакет со сладостями - конфеты, печенье, яблоки, мандарины, в будние дни такие лакомства в нашей семье были редкостью. Но больше всего запомнился большой конь, конечно, игрушечный. Правда, этот подарок был предназначен не мне, а моему младшему брату.
     Серёжка появился, когда я учился в первом классе. У малыша были карие глаза и чёрные волосы, как у отчима, и тот был очень доволен, похваляясь, как бы шутя, особенно в нетрезвом состоянии: «Мой сын! Подрастёт-он тебе, Валерка, ещё поднакостыляет!» Я, в общем-то, не обижался: когда этот карапуз ещё вырастет? А то, что у меня есть младший брат - это ведь здорово!
     Серёжка рос. Отчим работал в организации, которая проводила электричество в сёла, часто уезжал в длительные командировки и однажды исчез на несколько месяцев, видимо, у них с мамой случился серьёзный разлад, опять-таки из-за выпивок отчима. В нашей семье воцарилось спокойствие. Мама работала, я учился, с Серёжкой дома занималась бабушка.
     В один из предновогодних дней я вернулся из школы домой. На улице было очень холодно, поэтому, изрядно замёрзший, я резко открыл дверь в нашу квартирку, шагнул за порог и, опешивший от неожиданности, замер. Прямо в коридорчике на полу сидел отчим. Он был в пальто, но шапку снял. А перед ним стоял большой игрушечный конь. Что мне сразу же бросилось в глаза, так это грива коня. Она была красно-оранжевого цвета. «Ну, прямо как огонь», - подумал я.
     Серёжка сидел на коленях у бабушки, прижавшись к ней. Он, видимо, за время отсутствия отчима отвык от него и боязливо смотрел, как тот, поглаживая коня по коричневым бокам, говорил: «Это тебе, Сергей, подарок». Бабушка по доброте душевной пыталась оторвать от себя внука, приговаривая: «Иди, Серёжа, к отцу», но брат долго упирался, и всё-таки желание потрогать коня пересилило боязнь. Он осторожно подошёл к игрушке, отчим поднял его, посадил в кожаное седло, и только тогда Серёжка довольно заулыбался.
     Пришла с работы мама. Приготовила ужин. Мы сели за стол. Отчим тоже. Так он вернулся в семью, какое-то время не пил, но потом вновь принялся за прежнее.
     Конь-огонь стал любимой игрушкой Серёжки. Лошадка была на колёсиках, и когда я оставался один с братом, то катал малыша. Сажал его в седло, он ухватывался ручками за огненную гриву или за поводья, ставил ноги в стремена, и мы кружились по комнате. Серёжка заливался от радости смехом и был доволен. Ещё бы! На коне едет.
     Мне, десятилетнему, тоже так хотелось сесть на коня! У меня ведь никогда не было подобной игрушки. И однажды решился.
     Наверно, я походил на Гулливера, попавшего в страну лилипутов, или на дядю Стёпу, взгромоздившегося на пони. Наверное, всё было бы нормально, если бы я не вздумал прокатиться. Колёсики сдвинулись с места, но вдруг передние хрустнули, подломились, и я упал, больно ушибившись лбом об пол.
     Серёжка захохотал, а мне было совсем не смешно. Я понял, что сломал игрушку и за это придётся отвечать перед отчимом.
     Меня как электрическим током ударило: что делать? Стал осматривать место поломки. Оказалось, треснула деревянная ось, на которой держались передние колёса.
     Сердечко бешено колотилось. Сказать отчиму, что Серёжка игрушку сломал, - едва ли поверит, скажет, мол, это ты, дылда, на коня взгромоздился. Попросить дедушку, чтобы коня отремонтировал - он на работе, а отчим вот-вот должен был прийти.
     Я ещё раз внимательно осмотрел ось. Она треснула пополам, неровно. А что если?.. Я соединил края деревяшки, они сошлись, зацепившись друг за друга. Надо было их чем-то скрепить.
     Лихорадочно стал думать. Когда-то я видел, как дедушка склеивал развалившуюся табуретку. Нашёл стеклянную банку с клеем. Он был застывшим. Поставил на горячую плиту кастрюлю, налив в неё воды, поместил туда банку. Через какое-то время клей растаял, стал тягучим и липким. Тщательно намазал им место перелома. Кажется, вышло. Правда, было заметно, что ось склеена. Но как получилось, так получилось.
     Коня я поставил в угол за диваном и с тревогой стал ждать прихода отчима. Он заявился поздно вечером. Пьяный. Все уже были дома, поэтому чувство страха во мне улеглось: если что, мама заступится.
     Отчим, покачиваясь, посидел за столом, потом попытался перебраться на диван, но пошатнулся и свалился прямо на коня. От такой тяжести у игрушки отломились не только передние колёса, но и задние, даже дощечка, на которой они держались, треснула. Серёжка от испуга заплакал: «Конь-огонь сломался!» Мне тоже было жалко игрушку, но в то же время пришло облегчение: теперь-то отчим меня ругать не будет.
     Коня в выходной день отремонтировал дедушка. Он, конечно, заметил неумело склеенную ось, понял, что случилось, но ничего мне не сказал. Он вообще никогда ни за что меня не бранил и не наказывал.

          

   

   Произведение публиковалось в:
   "Синее стёклышко". Повесть о детстве. - Белгород: 2019, Издательство "Константа".