Серебряный бор

     Алексей прошёл от крыльца по двору до самой калитки. Забор вокруг его участка был самым высоким в селе - его ещё отец делал под свой рост. И защёлка располагалась на таком уровне, что дотянуться получалось лишь у длиннорукого. Практически вышла защита от любого грабителя! Сам Алексей, будучи ребёнком, открывал калитку снаружи только благодаря друзьям. А то и вовсе перелезал, используя скамью. С тех пор прошло много лет, забор с калиткой и воротами приходилось неоднократно ремонтировать. Но каждая заплатка выходила той же высоты.
     Подойдя к калитке, мужчина приподнялся на цыпочках и посмотрел на улицу. Его дыхание стало растапливать снежинки и изморозь на досках. Одновременно с этим пар изо рта создал целое облако, имея препятствие.
     - Холодно! - Крякнул мужчина. - Ишь как всё белым стало! - Он вышел со двора.
     Село Быт было небольшим. В обе стороны от дома Алексея шла широкая улица, словно планировалось на этом месте соорудить магистраль на восемь полос. До конца села что влево, что вправо было восемь дворов. На другой стороне чуть меньше - там несколько домов были заброшены, а место поросло деревьями, кустарником да травой. За спиной Алексея, за его двором шла ещё одна улица. С примерно таким же количеством дворов. Вот и всё село! Разве что ещё чуть в стороне находились кирпичные постройки и общежитие в три этажа приюта - для тех, кто не нашёл себя в городе или в крупных поселениях. Раньше на этом месте были школа да клуб села. Однако уже лет пятнадцать за детьми приезжал автобус с соседнего села.
     Мужчина прошёл вдоль забора и добрёл до ворот деревянного гаража, которые всегда заметались на зиму просто сугробами снега. Использовать лодки, стоящие внутри, требовалось только в тёплое время года. А больше никакого транспорта у Алексея и не было.
     - Тридцать пять! - Посмотрел он на прибитый к углу термометр. - Это ж на двадцать, если сравнить со вчера! Холодно! - Повторил он. - Забелило всё!
     Вдоль домов на улице не было и десятка деревьев. Всё было очищено и вырублено ещё с полсотни лет назад, а с тех пор отчего-то никто не занимался посадкой деревьев перед окнами. Как это делают жители одноэтажных районов в городах. Скорее всего сельчанам и так хватало природы вокруг. Все деревья были покрыты белым налётом - из-за ночного мороза влага застыла на всех ветках. А ещё заодно полностью покрылись толстым слоем изморози все заборы, лавочки и даже крыши домов.
     Мужчина сделал несколько шагов вперёд на центр улицы и оглянулся на север. Там за рекой Томью были невысокие сопки. Правый берег рек, протекающих в северном полушарии, всегда высокий, а левый - болотистый. Это Алексей запомнил ещё с детства - отец любил рассказывать что-то, что узнавал сам. Сопки сейчас тоже были сплошь белые. Только вершины освещало рассветное солнце - словно позолота постепенно опускалось сверху вниз. Но вряд ли ярко-розовое утро смогло бы существенно поднять температуру и растопить всю белизну неба.
     - Сашка уже проснулся! - Оценил мужчина дым над отдельными домами.
     Сам он растопил печь ещё полчаса назад. А потому заслонка для сохранения тепла уже была закрыта. Над трубой поднималась только тонкая струйка дыма. Так ещё было над одним домом - соседом на следующей улице. С десяток других дымили огромными клубами, иногда появлялись даже искры - печи только растапливались.
     - Чёрт! И этот кочерыжник тоже проснулся!
     Мужчина глянул на дом через улицу примерно напротив своего, чуть в стороне. Дыма над трубой не было никакого. Но внутри горел небольшой огонёк. Словно там кто-то зажёг или керосинку, или свечу.
     Алексей зашагал к дому соседа. На крыльце сидели три кошки, сбившись в одну кучу под небольшим выступом на углу двери, чтобы было теплее. Только они увидели входившего мужчину, все выбрались из своего укрытия и стали разминаться. На шерсти также можно было рассмотреть тот самый иней. Пока кошки тянулись и старались привлечь своим мяуканьем человека прекрасно рассматривалась у них мелкая дрожь от холода.
     - О, животины! Намёрзлись! - Алексей подошёл и ласково погладил каждую из них, для чего даже снял с правой руки рукавицу. - А вот сами виноваты! Когда я вчера уходил, кто не зашёл внутрь?!
     Мужчина открыл дверь внутрь. Взяв несколько поленьев, лежавших около двери в сенцах, он уже открыл массивную дверь в сам дом, впустив внутрь кошек и холод.
     - Даров, кочерыжник! - Бросил он в полутьму. - Дверь опять у тебя... Ты чего выходил-то?
     Алексей дотянулся до выключателя, после чего дом наполнил неяркий свет двух электрических лампочек. В их свете стало заметно, что в нижней части массивной двери была наледь. Такое случалось, если оставалась щель. Алексей сам несколько лет основательно утеплил дверь войлоком и обшил кожзамом, после чего основательно подогнал - чтобы закрывалось легко. Однако у хозяина дома сил было куда меньше. И потому он не всегда мог закрывать дверь плотно.
     - Привет, мохнатый шмель! - Появилось лицо хозяина дома. - С добрым днём тебя!
     Мужчина шёл медленно, его тело было искривлено. Левый глаз почти закрыт, правый бегал в разные стороны. И никак не было понятно, куда сейчас он смотрит. Правая рука всегда находилась в приподнятом состоянии и слегка сжата. Алексей видел, как сосед опускал её и даже распрямлял. Однако в обычном своём состоянии она именно сгибалась. Зато левая всегда была распрямлена. И постоянно двигалась, ища дополнительную точку опоры. Человек с трудом ходил на цыпочках, словно в пятках у него были вшиты конские волосы. И потому всегда старался подстраховаться рукой.
     - Ты, Саня, чего дверь открывал? В туалет хотел выйти?
     - Кошек не было. Кажется, мяукали. Думал, в сенях! - Каждое слово давалось с некоторым трудом, отчего иногда казалось, что мужчина заикается, однако скорее даже приостанавливал говорить. - Открыл, а там нет! Представляешь?! А ты живой! - Он полностью вышел из-за печи, улыбаясь кривой ухмылкой, поскольку часть мышц на лице не могла нормально двигаться.
     - Да и ты тоже не помер ещё! - Алексей быстро соорудил в печи место для розжига, после чего наколол мелких щепок. - Тоже неплохо! - Он вышел в сенцы за новой охапкой дров. - Значит, и мне ещё не время помирать! Да и с чего бы?!
     - Ну, это же сам знаешь! - Саша словно остановился на полуслове, не договорив.
     - Знаю! - Кивнул в ответ Алексей, хотя не понял до конца идею разговора. - Знаю! Ты тут небось околел совсем!
     - На печи тепло. Но уже начал... - Он засмеялся специфическим смехом. - Вот напялил тут! - Он начал дёргать кофту. - Как проснулся. Как проснулся - и встал. Что холодно. Надел и сидел. Вот! Две кочерыжки вчера принесли! И молока банку. Будешь?
     - Семёновы?!
     - А как догадался?
     - А только у них козы в Быту! А коровы у Зиновьева и Коваля больше для виду сейчас, а не для молока. Одна отелилась уже, другая - скоро. Не быки же будут тебе молоко давать!
     - Точно! И как ты всё это.
     - Что именно?
     - Понимаешь. Соображаешь. Удивительно!
     Алексей замолчал, продолжая подкидывать дрова внутрь печи. Вскоре огонь стал весьма существенным. От него пошло тепло. Сама печь стала нагреваться. Александр подошёл поближе и стал протягивать к открытому пламени руки, не сводя глаз с языков. Показалось даже, что он перестал двигать своим беспокойным глазом. Да и сам дёргаться перестал. Словно нашёл ту точку, на которой смог-таки сконцентрироваться.
     - Тепло! - Произнёс он.
     - Я тебе сейчас растоплю. Потом пойду домой, еду приготовлю. Как приду - поедим. И я тебе ещё раз растоплю. А то я до вечера у тебя точно не появлюсь!
     - Ты это.. в Лог сегодня? Что ли? - Рассмеялся Саша.
     - Туда! За пенсиями. И твоей тоже.
     - А купишь мне шоколадку? - Саша выпрямился и потянулся. - Сладкую! И сгущенки! Две банки. У меня и деньги есть ещё! Чтобы хватило точно!
     Он наклонился и стал наощупь вдоль печи искать что-то. Алексей быстрее соседа понял, что предметом поиска является небольшая коробка с баллончиками внутри. На крышке одного из них лежали свёрнутые пополам банкноты.
     - Это что? Лак?
     - Лак! Мне вчера занёс тоже. Сын этого... Принёс. Он из города приезжал. И принёс.
     - Так нельзя же!..
     - Мне теперь надолго хватит! Столько лака.
     - Нельзя так близко к печи ставить! Нагреется и рванёт ещё.
     - Нельзя рвать! нуть! рван-нуть! Мне надо статуэтки покрывать лаком.. - Запаниковал Саша, отчего даже задёргался.
     - Я тебе коробку отставлю к окну поближе. Где твой стол. Там удобнее тебе будет брать его! Не надо будет ходить.
     - Это да! Давай. И деньги там. Сколько там...
     - Триста рублей.
     - Вот шоколадку мне купи. И сгущенки. Если хватит - две. Они сладкие!
     - Даже больше будет. На три шоколадки хватит. Тебе батончики или плитку?
     - А что будет! И на пенсию купи. Того... Этого... Что ты там берёшь?
     - Круп, макарон, тушёнки, муки.
     - Вот! - Обрадовался Саша. - Да! И этого тоже купи! И шоколадку...
     - Хорошо! - Алексей застыл перед дверью. - Куплю! Я пошёл есть приготовлю. Через полчаса буду.
     - И сгущёнки ещё! Хорошо... - Саша помахал вслед соседу. - А что сегодня будет?
     - Гречка будет. - Алексей уже ушёл, но открыл дверь заново. - Я туда барсука ещё нарезал. С мясом будет.
     - Вкусно! А чай у меня есть! - Саша развернулся и медленно пошёл вокруг печи к своему обычному рабочему столу около окна. - Сейчас поставим на печь. И вскипит. Слышишь, мохнатый шмель?
     Алексей уже вышел из дома и медленно направился к своему жилищу. Изнутри дома сквозь окно это было видно прекрасно. Тем более, что забор вокруг участка Александра был достаточно редкий, из штакетника. Больше сделан для того, чтобы не проходила и не бедокурила скотина сельская. Больше было незачем. Все прекрасно знали, кто живёт в этом доме. И прекрасно отдавали себе отчёт, что ведёт он себя как ребёнок лет двенадцати - открыт, радушен, но совершенно несамостоятелен. Голова у него работала очень плохо, а физическое состояние определялось тяжёлой инвалидностью, полученной ещё в раннем детстве. И так все шестьдесят четыре года всей его жизни. Благо, что последние тридцать пять, как умерли родители, а братья разъехались, за ним приглядывал его одноклассник, живший в доме на улице напротив.
     - Сахара захвати ещё! - Постучал в окно Саша. - Слышишь, мохнатый шмель? У меня сахар ещё закончился! К чаю.


     Сегодня, как и в большинстве дней, Алексей пришёл завтракать к соседу. По своей старой сельской привычке он вставал рано, когда ещё даже для лета солнце только готовилось всходить. А для зимнего позднего декабря времени до светлой части суток оставалось очень много. Невеликое количество скотины было уже накормлено, собаки спокойно отлёживались в одной будке, переваривая полученный завтрак. Оставалось только себя насытить. И если после всех этих хлопот Саша не просыпался, то еда принималась в своём доме.
     Сейчас он проснулся. Из-за холода.
     - Вкусно! - Медленно и почти мечтательно жевал Саша. - И баранина эта тоже.
     - Барсучатина! - Поправил его Алексей, глядя, как примерно половина еды с ложки соседа падает на пол, где становилась добычей кошек. - Это барсук.
     - А они не спят? Эти же которые... - Мужчина стал тянуться рукой за спину. - Еще с белой этой... Вон там!
     - Он осенью попался. В октябре. Молодой барсук. Первогодка. Я его и разделал. Ещё холодов не было. Пришлось в холодильнике хранить.
     - Холодильник - это вещь. Летом. А зимой оно это... тут везде... Холоди-и-ильник! - Рассмеялся в привычной манере Саша. - Вот у меня и здесь с утра было.
     - Я тебе ещё растопил. Я же уйду! На день.
     - Уйдёшь? - Искренне удивился Саша. - В Лог небось? Или захотел в лесу того... прове-е-ерить?!
     - В Лог! За пенсией. Всем нашим. И тебе!
     - О! Как здорово! А ты мне возьми шоколадку! У меня и деньги есть! Вчера мне лак приэтовали. И там сверху. - Саша попытался встать. - Сейчас принесу.
     - Я уже взял. Триста рублей. На шоколадки и сгущенку. - Кивнул Алексей, медленно пережёвывая еду. - Ты мне с утра говорил.
     - Да?! А я и не помню. Забыл...
     - Ничего страшного. - Пожал плечами мужчина, поглядев на часы: можно было подождать с час-полтора - вдруг ещё потеплеет немного. - А почему ты меня называешь мохнатым шмелём?
     - А почему ты меня кочерыжником?
     - Так а ты чем занимаешься?!
     - Фигурки вырезаю. - С гордостью ответил Саша и улыбнулся. - Из кочеры-ы-ыжек.


     Между сёлами Быт и Лог было примерно восемь-девять километров по прямой на карте. Если идти по направлению - около пятнадцати километров. Требовалось спуститься по дороге к реке Томь. И потом вдоль её русла двигаться. После чего подняться опять на берег. Зимой требовалось идти пешком или на лыжах. Летом - на лодке. Можно было ещё на автомобиле. Но для этого требовалось ехать через мост через Федеральную трассу. И всё по гравийке. А это - девяносто с лишним километров.
     Пенсионеры из Быта предпочитали приписываться к Логу. Хоть это и были разные районы области. Лог относился к северному, Быт - к Восточному. Был ещё Западный район, где располагалось село Новое. И оттуда даже ездили автобусы, доставлявшие детей в школу. Но по дороге это было почти пятнадцать километров. И приписаться там было нельзя. В Логе же существовал небольшой Дом ветеранов. Именно туда вставали на прописку пенсионеры села Быт - одиннадцать человек. И туда же им приносили почту, а также пенсии. Это было всё лучше, чем числиться в Восточном районе. По дорогам,, весьма посредственным до ближайшего сельсовета - Каховки - было почти тридцать километров. И пенсии не всегда вовремя добирались. Что уж говорить о почте?
     Тем более, что внештатный почтальон - Алексей Киналь - регулярно бывал в Логе. Как минимум - раз в неделю. Все его прекрасно знали и там, и тут. Летом он, чтобы развлечься сам, даже катал на своей лодке по Томи отдыхающие парочки или школьников. На полпути между Новым и Бытом располагался прекраснейший Красный Бор, где были лагерь и домики для горожан, желающих прильнуть к природе.
     Да и сам по себе путь пролегал по извилистому руслу реки, где просто невозможно было ошибиться! Надо было просто плыть вниз по течению, чтобы оказаться в Логе. Никаких там странных излучин или островов, что могли бы взять и закрыть село. Нет! Всё, как на ладони! Скорее даже - на внешней стороны кисти, если руку класть ладонью вниз. Село стояло на небольшой возвышенности. Даже не особо зная переменчивого нрава Томи, первые поселенцы заранее побеспокоились на этот счёт. И были правы.
     Зимой идти было куда сложнее. Так получалось, что в основной своей массе ветра в данной местности дули с запада - аккурат в лицо, если идти на тот берег. И узкие излучины реки только разгоняли ветер, стискивая его сопкой с севера и стройным старым лесом с юга. Приходилось выбирать таким образом путь, чтобы находиться ближе к берегу. А то и вообще стараться укрыться за ним, как за некоей стеной.
     Потому следы постоянно путались и пересекались. Сам Алексей много раз мог менять траекторию движения из-за ветра. Но могли встретиться и торосы. Особенно у берега, замерзавшая вода сталкивалась с корягами, водоворотами или быстрыми ручьями с перекатами. Единой лыжни просто не существовало. И просто не могло быть. Постоянно требовалось смотреть вперёд, защищаясь от ветра, если он поднимался слишком сильный.


     Для похода Алексей надел на ноги три комплекта термобелья. Ближе к телу были самые новые. Потом - чуть старее и разношенней. Самыми верхними были старые гамаши, которые мужчина часто использовал в качестве пижамы. В этом было удобно и достаточно тепло спать. Хоть летом, хоть зимой. Правда, одежда всегда стиралась и лежала в чистом виде перед дорогой, что предполагалась сейчас. Сверху были надетая майка, тонкая кофта и плотная войлочная рубашка.
     После первой части одежды следовала вторая. Но для этого требовалось уже выйти из дома. Иначе вскоре тело покрывалось потом. Что только мешало двигаться, натирало, а заодно морозило, стоило выйти на улицу.
     - Выходи, давай! - Прикрикнул он на собаку, выпроваживая из тёплого дома. - Будешь весь день в сенях спать! А то я уйду, а ты что? Будешь дом в доме охранять?
     Алексей больше для порядка взмахнул рукой. После чего пёс нехотя поплёлся на выход. Около двери собака заметно ускорилась - поскольку почти всегда в этом случае и месте следовал пинок от хозяина.
     - Ишь ты! - Обратил внимание Алексей, что пёс даже не думал оборачиваться, но спокойно увернулся. - Как будто у тебя глаза не только на затылке, но и там, куда ударить хотел! - Рассмеялся мужчина.
     Заперев дверь в сам дом, он продолжил натягивать на себя вещи. На ногах оказались две пары ватных штанов, а заодно большие, почти безразмерные унты. Как раз на мужскую ногу, если на ней ещё сантиметров шесть-семь ткани и ваты, а также четыре-пять пар носков. Выше пояса были надетя два свитера, после чего - шитый и перешитый ватник. Он был разноцветным от своей старости. Ткань то и дело рассыхалась и грозила рассыпаться. Тогда рачительный хозяин аккуратно вырезал длинную полоску ткани и вечерами методично пришивал её на прохудившееся место. Заодно ещё добавляя ваты из разваленного матраца, словно стремился сделать многослойный бронежилет. Сверху в обязательном порядке шёл длинный тулуп из собачьих шкур. Без него по мнению мужчины даже десять кофт продувались на реке.
     Мужчина привязал к своему поясу на трёх веревках в трёх местах сани, после чего встал на лыжи. Собака вальяжно ходила рядом, то и дело виляя хвостом. Стоило хозяину выйти со двора, четвероногое вроде как также собиралось выбежать. Однако остановилось, глядя на человека.
     - Ты тут остаёшься! Скоро буду!.. - Алексей подмигнул собаке. - Чего тебе в Логе делать? У тебя же там нет знакомых и родственников!


     Александр с улыбкой встречал гостей. К нему в который уже раз за последние пару недель с города приезжал внук бывшего сельского учителя. Тот буквально осенью, вернувшись с армии, поехал с родителями помогать убирать огород. И познакомился с кочерыжных дел мастером, которому все сельчане приносили использованные кочерыжки. Всё равно капусты заготавливали немало. А девать твёрдые сердцевины было некуда, когда требовалось тереть на засолку.
     Будучи крайне стеснённым в движениях, свободе перемещения и свободе общения с людьми, Александр каждый раз старался выйти на крыльцо, если кто останавливался перед домом в пределах видимости. Даже если просто прохожий замедлялся, мужчина хотел выйти и переговорить. Пусть и парой слов. Правда, не всегда получалось открыть тяжёлую входную дверь. А самое главное - закрыть тщательно её за собой.
     Но сегодня Александр словно и не обратил на это внимание! Перед двором остановились целых два автомобиля. И из них стали выходить парни и девушки, заодно выкладывая что-то из салонов в сумках и рюкзаках. Вскоре от группы отделился один парень, бодро зашагав к дому.
     - Костя! - Саша не успел дойти до входной двери. - А я смотрю, ты того, не один!
     - Привет, деда Саша! Как твои дела?
     - Пока хожу. Но вот рука хуже сегодня держит. - Мужчина схватился вечно выпрямленной рукой за плечо парня. - И она какая-то у меня странная. Дёргает её.
     - А я тут привез, как и обещал!
     - Блогеров тех самых что ли? - Мужчина улыбнулся и медленно зашагал обратно к окну за печь. - А чего ты не предупредил?
     - Да так всё быстро и неожиданно даже вышло... - Замялся Костя. - Я сказал одному, поинтересовался у другого. А потом на меня вышли телевизионщики. И попросили рассказать историю про тебя. И их так всё заинтересовало?
     - Кого?
     - Телевизионщиков?
     - Это которые с телевизора? - Сашка изумился, отчего его глаза округлились, возможно - впервые в жизни. - С настоящего телевизора?
     - Да! Областной канал. Вот они вышли и попросили рассказать. Я просто всюду звонил и пытался рассказать о тебе, дед Саш! И они сказали, что ты же просто уникальный человек. И занимаешься уникальным промыслом... То есть - ремеслом.
     - Кто?
     - Телевизионщики спросили..
     - Разрешите? - Послышался голос на пороге, в дом вошёл высокий мужчина, которому пришлось даже пригнуться. - Это мы здесь будем снимать, а вы - как раз и есть тот самый деда Саша?
     - А вы кто? - Пенсионер опёрся о стену, чтобы не упасть. - Блогер?
     - Нет! Я с телевидения. Хотя блог я тоже веду. Но это не про эту историю мы сейчас... Значит, вы и есть тот самый ремесленник, который владеет уникальным старинным ремеслом...
     - Нет! Я не владею ремеслом.
     - Как нет?! - Телевизионщик посмотрел на Костю. - А вот...
     - Он владеет! - Константин пригласил осмотреться. - Вот даже если так глянуть! Тут же вон стоят эти нецке из капусты. Да ещё и кочерыжки..
     - Да какие это цацки! - Смущённо отмахнулся Александр. - Это же просто фигурки из кочерыжек. Меня даже сосед зовёт Кочеры-ы-ыжником. - С улыбкой от удовольствия протянул мужчина. - Хороший он друг. Я бы без него ничего бы не сделал... - Отчего-то мгновенно радость сменилась грустью.
     - Вот я и говорю: статуэтки из кочерыжек. Кочерыжные нецке.
     - Нецке? - Телевизионщик явно насторожился. - Вы точно вырезаете фигурки?
     - Да! Из кочерыжек. Вот посмотрите.
     - А почему тогда говорите, что не владеете старинным ремеслом? - Высокий журналист с недоумением смотрел на всех находившихся в избе по очереди.
     - Да какое это ремесло! - Сашка сел на стул и облокотился на стол боком. - Да и откуда оно старинное. Я вот уже сколько лет делаю. Вот столько и лет ему.
     - Дед Саш, ну, ты же мне говорил...
     - А кто научил?
     - Да сам научился. От скуки... - Саша улыбнулся, словно ему было не ловко, а потому он извинялся. - А про старое - мог приврать. Мне Лёшка говорит, что я могу приврать. И сам не замечу.
     Вскоре в доме появились камера, пара штативов, люди, которые закрепили телефоны и стали в наушники и свои микрофоны что-то говорить. Сашка смотрел на все эти приготовления, открыв рот. И при этом не мог сосредоточиться ни на чём! Вероятно, что вокруг кто-то что-то говорил и спрашивал. Но стоило мужчине сосредоточиться на одном человеке, как он больше ничего не видел, никого не слышал. Но тут появлялся в поле зрения другой человек... Кто-то трогал за плечо!...
     Голова у мужчины стала ныть. Сначала в затылочной части, потом начала перетекать вверх.
     - Александр! - Заговорил высоченный корреспондент. - Александр?!
     - Да! Я вас слушаю... - Мужчина улыбнулся. - Я просто немного того.... Растерялся.
     - Мы готовы записываться! Можно будет рассказывать.
     - А о чём?
     - О чём хотите! - Подал голос один из блогеров.
     - Дядя Саш, а что у тебя тут за фигурки?
     Костя подошёл к полке, что была прибита в углу, где обычно в избах раньше стояли иконы.
     - А это моя...
     - Съёмка! - Рявкнул корреспондент, и все остальные умолкли.
     - Это моя аллея Славы! - Саша подошёл к маленьким желтоватым усохшим фигуркам небольших людей, напоминавших со стороны гномиков из сказки. - Это я вырезал из кочерыжек сыновей... - Мужчина посмотрел в сторону и улыбнулся. - Я всегда хотел раньше детей, но не сложилось. Бореслав! - Тыкнул в первого Сашка. - Владислав.
     Все собравшиеся застыли. Если бы Сашка мог делать больше, чем одно дело, и смотреть одновременно с тем, когда говорит, то наверняка бы заметил, что двое блогеров даже открыли от изумления рты.
     - Вячеслав, Доброслав. - Продолжал Сашка, указывая по очереди на каждую фигурку. - Изяслав, Мирослав... - Он сделал шаг в сторону, чтобы всем было видно. - Мстислав... Радослав... Ростислав... Святослав... Станислав... - Говорил и говорил он. - А это - Ярослав!
     Мужчина обернулся на ворох камер и улыбнулся:
     - Все - Славы!


     Алексей вошел в дом соседа. Тот сидел за столом и смотрел в окно. Мужчина пожал плечами и даже пару раз с силой ударил ногой о пол. Сашка не встречал и даже не говорил ничего. Что было странно.
     Мужчина крякнул и сам разделся, после чего также молча стал разводить огонь в печи. Потом включил чайник. Он зашумел, отчего Сащка вздрогнул, посмотрел на чайник, перевёл взгляд на Алексея, а затем опять стал смотреть в окно.
     - Это вот тебе передали ещё! - Алексей высыпал на стол кучу аккуратно обрезанных кочерыжек. - Из Рождественки Петька!
     Мужчина глянул на Сашку. Тот посмотрел на стол, где было кочерыжек килограмма на два:
     - Это со свиньями который?
     - Ага! Попросил, чтобы ты ему что-нибудь интересное тоже изобразил...
     - Спасибо! - Кивнул Сашка.
     - И я тебе тут тоже прикупил, чего ты просил! - Алексей взял поставленный на входе старый потрёпанный рюкзак и поставил на стул рядом с Сашкой. - Там и шоколад, и сгущёнка...
     - Спасибо! - Воздух из лёгких словно сам выходил, а Сашка не принимал участие в том, что он говорит.
     - Чего с тобой такое? Замёрз? - Алексей потрогал лоб. - Вроде не больной.
     - Ко мне тут приезжали... - Сашка кивнул в сторону угла. - Снимали меня. И вот моих всех. И фигурки.
     - Откуда? Это Костян что ли всё-таки привёл? - Алексей присел на край стула. - Ну, и? Рассказывай!
     - Расспрашивали обо всём меня. Я им рассказывал, что и как. Как вырезаю. Как делаю, как лаком крою.
     - Долго были?
     - Три раза чай пили!
     - Значит, надо тебе воды набрать! - Алексей собрался было встать и сходить с ведром до своего дома, но, приподнявшись, опять сел. - А что ещё было?
     - Мне кажется, поразились! - Сашка устало пожал плечом. - Когда я им рассказал про Аллею Славы, один так и сказал: сумасшедше!
     - Ну, так и есть! Сумасшедшее зрелище! - Алексей криво ухмыльнулся и поднялся. - А я мимо того острова проходил, где ты ещё упал в реку пару лет назад. Помнишь? - Он замер с ведром.
     - Помню! - Сашка наконец улыбнулся. - И как он?
     - Сумасшедшее зрелище! - Улыбнулся мужчина. - Серебряный весь. Как и мы! - Он подмигнул Сашке. - Только он весной сбросил и растает.
     Мужчина двинулся к выходу большими шагами.
     - Мохнатый шмель!
     - Оу?
     - Хорошо, что ты у меня есть!
     Алексей выглянул из-за печи. Сашка смотрел на него и широко улыбался своей крайне своеобразной улыбкой.
     - И ты у меня есть, сумасшедший кочерыжник!